Потрясенная и ошеломленная, Суини поняла: что-то произошло, хотя и не знала, что именно. На секунду, точнее, на какую-то долю секунды у девушки появилось ощущение, что между ней и Ричардом возникла связь. Суини это смутило; ей хотелось бы избавиться от этого тревожного чувства близости. Она любила одиночество, любила представлять себя мячиком, который катится себе по жизни, сталкиваясь с другими, но не останавливаясь. Лишь на секунду, на короткое мгновение шарик замер на месте, и Суини сама не понимала, как это случилось. Они, знали друг друга в лицо, но были совсем чужими друг другу. У Ричарда нет оснований смотреть на Суини так, словно она его хорошая знакомая. И у нее нет никаких причин чувствовать трепет в животе, похожий на то, что она ощутила, увидев рекламу кока-колы.

Эта новая загадочная перемена, дополнившая те, что произошли в ее жизни за последний год, понравилась Суини не больше других. Черт побери, хоть бы все вернулось на круги своя!

Не успела Суини взять себя в руки, как за ее спиной распахнулась входная дверь салона. Лицо Кая просияло улыбкой, специально предназначенной для покупателей. К изумлению Суини, он, казалось, не заметил ничего особенного в ее поведении.

— Сенатор и миссис Мак-Миллан! — возвестил Кай, быстро шагнув навстречу гостям. — Рад вас видеть. Чем могу быть полезен? Не желаете ли кофе, чая? Может, чего-нибудь покрепче?

Суини обернулась в тот самый миг, когда высокая и невероятно элегантная дама выдохнула:

— Чай.

Истомленный слабый звук едва не утонул в куда более крепком голосе ее супруга, потребовавшего черный кофе. Тон сенатора, сильный и энергичный, резко контрастировал с вялым и безжизненным голосом его жены.