— Принесу. — Суини с неохотой призналась себе, что Кай прав. Если она не продаст новые работы, ей будет нечего есть. Чего уж проще. А картины никто не продаст, если она откажется их выставить. Кай бросил взгляд на часы.

— Скоро появятся Мак-Милланы. Надеюсь, Ричард к этому времени уйдет. Кандра вообще не любит, когда он бывает здесь, предпочитает встречаться с ним в адвокатской конторе. А уж если Ричард ее задержит, и вовсе разозлится. Она и без того вне себя из-за того, что он продолжает артачиться.

— Не хочет разводиться?

Кай грациозно пожал плечами:

— Кто знает, чего хочет Ричард? Мне известно лишь одно — он не слишком сговорчив. В последние дни Кандра впадает то в беспокойство, то в ярость.

Ярость — вполне естественное состояние человека, находящегося в процессе развода, но беспокойство — это что-то странное.

— Может, она передумала и хочет помириться с Ричардом, но не знает, как загладить ссору?

— О да, Кандра совсем не хочет разводиться. — Кай был так рад сообщить пикантную новость, что его глаза засверкали. — По-моему, именно Ричард подал на развод. Кандра делает хорошую мину при плохой игре и ведет себя так, словно это решение было взаимным, но она вовсе не рада разрыву.

Внезапно Суини почувствовала стыд и раздражение. Кандра оказывала ей помощь в делах, способствовала ее успеху, привлекала к ней внимание клиентов. Значит, нечестно по отношению к Кандре разводить сплетни… даже если они такие смачные. Суини постаралась обуздать настойчивое желание выведать что-нибудь еще, углубиться в непристойные подробности.

Соблазн был велик. Семейная грязь — что подкожный жир: от него жизнь кажется слаще.

Распахнувшаяся дверь кабинета Кандры спасла Суини от искушения. Она повернулась и на мгновение встретилась глазами с Ричардом Уортом. Девушке показалось, будто ее стегнули хлыстом; между ней и Ричардом словно проскочила искра. Потом появилась Кандра с бледным от ярости лицом. Она схватила Ричарда за руку, втащила его обратно и вновь захлопнула дверь, преграждая путь звукам семейного скандала.