– Можно подумать, в нашем отделе кто-то думает мозгами, – ворчал Мишка Гречихин. Правда, на него никто не обращал внимания, ибо, во-первых, он был конопат, как перепелиные яйца, а во-вторых, женат, что в глазах дамского коллектива не прибавляло ему привлекательности. И в-третьих, он был слишком молод, а потому ничего стоящего сказать не мог! Вон сидит же Дундуков и молчит, и правильно делает, его тоже никто слушать не собирался.

Почему-то мужчины решили, что новый начальник будет непременно прыщав и наивен и вместо обеда станет бегать им за газетами. Девушки же с тревогой ожидали новенькую сотрудницу, с непомерно длинными ногами, огромными кошачьими глазами и совершенно тупенькой головой, потому как их директор, Рогов Николай Степанович, питал определенную слабость к представительницам прекрасного пола.

Однако вышло все совсем по-другому. Неизвестно с какого перепоя (директор к тому же отличался невоздержанностью к крепким напиткам) глава их Торгового дома «Чудо» взял да и притащил настоящего специалиста в вопросах рекламы – молодого, умного и невозможно красивого. Новенький был бессовестно загорелый, бесстыже высокий, являлся обладателем вызывающе рельефной мускулатуры, блондинистой шевелюры и нескромных темно-карих глаз с волнующей поволокой. Если ко всему этому великолепию добавить мужественный овал лица и сочные алые губы, можно представить, какой страстный общественный вздох новичок вызвал своим появлением. Молодого специалиста звали заковыристо – Родион Боянович Папахин. Однако представился он просто: «Родион» и протянул крепкую, загорелую руку. Мужчины насторожились – уж больно этот Папахин смахивал на рекламного мачо, зато женский пол внутренне взвизгнул – о производственном романе тайно грезили все, а вот заводить его было не с кем – не с Иваном же Афанасьевичем Дундуковым, которого год как отправили на пенсию, а он каждый раз прокрадывается на свое рабочее место и делает вид, что никакой пенсии не случилось! А между прочим, на его место могли бы найти еще одного такого Папахина!