Папахин видел это и нервничал. Ему уже казалось… нет, после Аниного опоздания он был твердо убежден, что его кулак насмерть разбил вчерашнего гостя Анны и она сегодня потому так прячет взгляд, что не хочет тревожить его раньше времени. Зачем? Вот-вот придут люди в штатском, с казенными наручниками и прикажут следовать за ними. Или сразу схватят и поволокут? Как они убийц-то арестовывают? Он так себе это красочно нарисовал, что еле сдерживался, чтобы прямо отсюда не дать деру. Удерживало только одно: милиция бегает быстрее.

– Анна Вадимовна… – начал он сразу же, как только они уселись за свободный столик. – Я вам сразу заявляю: если ваш любовник скончался, так это только от того, что у него было до ужаса слабое сердце! Я так и на суде заявлю: слабое сердце!

– А еще у него слабая печень… – тихо всхлипнула Аня. – Пьет ведь, зараза такая… Ой, простите… Понимаете, я немного не в себе… Леша, он теперь… он в больнице. Да, так случилось… – бессовестно врала Аня, во имя своего волшебного будущего. – Он когда в себя пришел, сразу сказал: хочу, чтобы господин Папахин жил у тебя в квартире, защищал тебя… берег… помогал, такое мое последнее слово.

– И умер? – оборвалось сердце у Папахина.

– Ну почему же умер? – возмутилась Анна. – Пока только в больницу перебрался. У него ж синяк во все это… во все туловище!

– Ой, господи… А я уж думал… – с огромным облегчением выдохнул Родион Боянович и снова перескочил на интимное «ты»: – Ты себе не представляешь, я так переживал, так жалел его, бедняжку… Только одного в толк не возьму, зачем ты меня притащила, если у тебя пылкая любовь на вечер была запланирована?! Я ж по-доброму хотел, без всяких половых поползновений, как путный… Даже вина купил! А тут тебе пожалуйста – такой Тарзан сверху!

Аня чуть не треснула вилкой о тарелку. Ну сколько ж можно?! Опять – никаких поползновений! Запущенный случай. И тем не менее она решила идти до конца.

– Родион Боянович, – терпеливо объясняла Аня. – Это вовсе не Тарзан был, это Лешка Изобаров… Мой брат. Да! Братишка родной! Ходит, меня бережет, знаете же, как сейчас трудно жить приятной девушке. Вот он и охраняет. Он и на вас сначала подумал, что вы не мной интересуетесь, а моей недвижимостью.