– Ну и правильно думает, – вытаращился Папахин. – Я как раз вашей недвижимостью, а не вами интересуюсь! Можете так братцу и передать.

– Да что вы такое говорите? Не мной! Это вы предлагаете сказать человеку, который… который только и ждет подходящего момента, чтобы скончаться! – пустила в глаза алмазную слезу Анна. – Он же вас вообще в порошок растолчет! Он и так-то, увидел вас с этой бутылкой… Вот и вспылил немножко. Но он жутко раскаивается и просит, чтобы вы временно его заменили.

– Заменить? Это у него на работе, что ли? – вытянулось лицо у Папахина.

– Нет, это у меня, – горько вздохнула Аня и промокнула глаза белоснежным платочком. – Я же теперь осталась практически беззащитна.

Папахин уткнулся в тарелку и некоторое время пережевывал непрожаренный бифштекс. Если откровенно, он все еще немножко опасался возмездия. А ну как этот братец возьмет да и скончается в больнице? Не доживет до выписки? Тогда его, Папахина, сразу и возьмут у Анны дома, тепленьким. И потом, как эту Анну охранять, если он едва прикоснулся к наглецу, а тот уже и помирать собрался?!

– Вот что я думаю, Аня… – откашлялся Родион, приняв наконец достойное решение. – Давайте сделаем так: я пока буду вас охранять на расстоянии, а когда ваш родственник выпишется, тогда я сразу к вам и переберусь. Все же как-то неловко – человек там в реанимации лежит, мучается, а мы будем своим счастьем наслаждаться.

Ну разве Аня могла не согласиться! За одни его слова о наслаждении она готова была ждать вечно!

– Вы дико благородный человек! – прочувственно проговорила она и в который раз прильнула к платочку. – Я никому не расскажу, что вы покалечили моего брата!