— Ну, я пришел узнать, как у тебя вчера все прошло. Получила работу?

— Что ж, — удрученно вздохнула Сидни, — это хороший вопрос. — Она опустилась на стул напротив Поппи, вглядываясь в его милое старое лицо.

— Ты должна была им понравиться.

— О-о, — Сидни вспомнила, как Монтана смотрел на ее ноги, как накалилась атмосфера в приемной, думаю, я и правда им приглянулась, но примут они меня или нет, это другое дело.

— Не вижу причины, по которой они могли бы тебе отказать. Ты знаешь больше, чем многие мужчины, которые в два раза старше тебя.

— Не знаю, но у меня было такое ощущение, что они всеми силами пытались дать мне понять, что на это место возьмут только мужчину.

Поппи был возмущен.

— Но это нечестно! — Каждая черточка его подвижного лица выражала негодование.

— Честно или нечестно, но факт.

Поппи взорвался.

— Когда они обещали тебе позвонить?

— Сказали, что через пару дней, но сомневаюсь, что они позвонят.

— И что ты собираешься делать?

— Даже не знаю, у меня истощилась фантазия. Думала, что продажа скота принесет неплохие деньги, но на этом проклятом рынке все так по-дурацки устроено.

— Да уж, ты просто задаром отдала твоего призового бычка.

— В любом случае это ничего бы не изменило. Если я когда-нибудь и верну папин долг, то только продав все, что не привинчено к полу. — Она подняла чашку с кофе и усмехнулась. — Не хочешь купить эту чашку? Отдам дешево из-за сколотого края.

— Ты ведь знаешь, дорогая, я обязательно помог бы тебе, если бы мог. — Поппи повернулся на стуле, открыл шкаф под раковиной и вытащил мусорную корзину, которую часто использовал в качестве плевательницы. — Храни, Господи, душу твоего отца. Он был хорошим скотоводом, но мало смыслил в бизнесе. Хотя, к его чести, он не так быстро промотал свое состояние, как многие другие.