— Ээ, — Сидни в замешательстве прошла к двери кабинета, — спасибо, мэм.

Так же, как и два дня назад, она вошла в кабинет и поздоровалась с великим Большим Дедди Брубейкером. Несмотря на то, что он на всех смотрел снизу вверх, было в этом мудром гноме что-то необъяснимо привлекательное. Что-то искреннее, вызывающее теплые чувства. Сидни не рискнула бы утверждать на сто процентов, но ей показалось, что он излучал ту же мужскую энергию, что и племянник. Несмотря ни на что и этот милый старик, и его неотразимый племянник были, по словам Поппи, чертовыми шовинистами. Если хотя бы на минуту забыть об этом, ничего у нее не выйдет.

После обмена приветствиями Сидни опустилась в то же кресло, что и в прошлый раз. Вспомнив манеру Монтаны, она расставила ноги, оперлась локтями о колени и свесила кисти рук между ними.

— Мистер Брубейкер… — нет, так не годится, надо еще понизить голос, — э, мм, мистер Брубейкер, я принес свое резюме, но лучше просто немного расскажу вам о себе, если вы не против. Мне кажется, что бумаги ужасно обезличивают.

Большой Дедди просиял.

— Это мой девиз.

— Отлично. Начну с того, что я родился и вырос на ранчо, работая бок о бок с отцом, будучи его сильной правой рукой, — Сидни откинулась на спинку кресла и хохотнула. — Без ложной скромности скажу, что у меня характер настоящего мачо, необходимый для такой работы. — Она откашлялась и выдвинула вперед челюсть, изо всех сил стараясь выглядеть естественно. — Я практически все дни проводил за натягиванием колючей проволоки, рытьем лунок для свай, починкой заборов и сломанных ворот, пас скот, взвешивал приплод, кормил скот в плохую погоду, целые дни проводил в седле под жарким техасским солнцем… ну, вы знаете, что такое работа на ранчо.

У Большого Дедди отвисла челюсть.

— Кроме того, я прекрасно справляюсь с ликвидацией последствий засухи и ее предупреждением. Покажите мне вашу ирригационную систему,