и я скажу, как надо ее усовершенствовать. — Чувствуя невероятный прилив гордости и самодовольства, Сидни уверенно неслась вперед. — Я был членом жюри на родео, на добровольных началах работал в большом ветеринарном центре, специализировавшемся на крупном скоте, входил в состав руководства двух крупных ранчо… — Конечно, призналась себе Сидни, она преувеличила, назвав Поппи составом руководства, но ведь действительно работала на его ранчо почти так же долго, как на своем. Поппи не возражал против того, что она им руководила. — Со мной приятно работать, я очень общительный, но спуску никому не даю, за исключением моего босса, сэр. От отца я унаследовал дар обхождения с животными. Я умею набрасывать лассо, клеймить скот, а также метко стрелять по мишени и играть в покер. С удовольствием продемонстрирую вам свое умение, если дадите мне лошадь, ружье и колоду карт.

На ее губах играла самодовольная ухмылка, но ода была уверена, что Большой Дедди не поверит ни одному ее хвастливому слову. Она была намного выше этого коротышки-миллионера, но, несмотря на хорошую физическую форму, конечно, не выглядела мускулистым мужчиной. Обман настолько очевиден, что Большой Дедди просто обязан выгнать ее взашей. Так или иначе она успеет преподать этим двум техасским парням парочку уроков обращения с дамами.

— Когда вы можете приступить?

Сидни уставилась Большому Дедди в рот.

— Простите?

— Когда ты можешь начать, сынок?

Что начать? Стрелять по мишени и играть в покер? Уж работу он точно не имеет в виду.

— Прямо сейчас, — выпалила она, надеясь дать понять Большому Дедди, что понимает его иронию.

— Думаю, до завтра потерпим, мой мальчик, — усмехнулся мужчина, — хотя я уже сейчас знаю, что ты станешь отличным напарником моему племяннику.

— Вам не нужно?.. Вы согласны? Я… спасибо, Сидни сглотнула. Она целыми днями предавалась мечтам о высокой зарплате, начисто забыв, что ей придется работать бок о бок с неотразимым Монтаной.