- Вот эта желтая гусеница! - Плам пришла в возбуждение. "Еще одна связь", - мелькнуло у нее в голове. - Точно такая же на картине леди Бингер! Трупная муха с картины Сюзанны появляется на картине Артура Шнайдера. А ящерица Синтии вдруг оказывается изображенной и на картине Сюзанны, хоть и в другом цвете.

Госпожа Инид предостерегающе покачала головой.

- Не забывайте, что художники часто обменивались альбомами с набросками. А иногда просто повторяли какие-то мелкие детали в качестве собственного символа. Такими символами могли быть жук, улитка...

- Ну да, так же, как сам Альфред Хичкок появляется на мгновение во всех своих фильмах.

- Вот именно. - Инид достала другую папку и с улыбкой протянула Плам еще один диапозитив. - Думаю, вам будет интересно. Это еще одна сомнительная картина Яна ван Кесселя-старшего, которая тоже вышла из рук все того же Тонона.

Плам поднесла его к лампе и недоверчиво заморгала.

- Но это же картина леди Бингер! - Она достала диапозитив, привезенный от леди Бингер, чтобы сравнить.

- Все верно. Пройдем в мой кабинет, там у меня есть подсветка.

Посередине заставленного книгами кабинета стоял большой стол и два рабочих кресла. Когда диапозитивы оказались рядом, подсвеченные снизу, Инид сказала:

- Очень похоже, что это одна и та же картина. - Она заглянула в папку. Коттон, торговец картинами с Бари-стрит, просил нас проверить ее. Цена, которую запросил за нее Тонон, показалась ему подозрительно низкой.

- Значит, Тонон продал ее Монфьюма, - возбужденно заключила Плам, который перепродал ее Форрестеру, а те уже - леди Бингер. Хотя ничего подобного в паспорте леди Бингер не указывается.