- Это так же, как в автобиографии: все сомнительное опускается, - заметила Инид и вынула из папки несколько отчетов. - Теперь давайте посмотрим результаты нашего химического анализа картины, которую прислал нам Кот-тон. Пробегая текст глазами, она бормотала:

- ..написана на подлинной медной пластине семнадцатого века.., но анализ красок показывает наличие следов окиси титана в виде рутила - это белый пигмент, который был открыт в 1920 году и выпускается промышленностью с 1941-го...

Длинные ногти, покрытые розовым лаком, быстро пробегали по страницам отчета.

- Получив заключения на картину у Сотби, в музее Ашмола и у Фитцуильяма, которые, скажу я вам, провели довольно тщательные проверки, Коттон отказался покупать ее. - Инид вернулась к шкафчику для бумаг. - У меня здесь много материалов по сомнительным картинам, но я ищу похожую на того Босхарта, которого продали у Малтби.

Уж не эта ли? - Она положила диапозитив на приспособление для подсветки. Да, думаю, это она.

Торжествующая Плам не могла оторвать взгляд от диапозитива.

- Это картина Синтии!

Большие синий глаза госпожи Инид смотрели задумчиво.

- Малтби показал этого Босхарта в своем осеннем каталоге 1989 года, и я отправилась взглянуть на картину. Тогда Арнольд Малтби рассказал мне о ее происхождении больше, чем стал бы говорить кому-либо другому, потому что был уверен в подлинности и по понятным причинам хотел убедить и меня.

Плам кивнула. Ей было известно, что мнение ученых кругов могло менять стоимость картины на тысячи фунтов. Ей было известно также, что ученые не любят афишировать свое мнение, ведь если не высовывать голову, то ее не оторвут.

- Я не была уверена в подлинности этого Босхарта, - продолжала Инид, - но меня это не касалось. Однако и следующее воскресенье "Трибюн" поместила ее фотографию. А еще через неделю газете пришлось опубликовать письмо одного из моих коллег. Вот оно.