Бриз тщательно соскреб щетину на подбородке и посмотрел на Плам в зеркало.
- И еще одна вещь. Мы можем рассчитывать, что твоим именем будет названа новая роза... Это сделает тебя известной. Надо только не промахнуться с цветом, нельзя же назвать именем "Плам" желтую розу.
Плам еле слышно пробормотала:
- Неужели я и вправду чего-то стою, или все это лишь результат рекламы?
С бритвой в руке Бриз повернулся к ней.
- Реклама не может срабатывать бесконечно, если за этим ничего нет. Реклама лишь экономит время. Твое преимущество в том, что ты попала наверх сразу, не растрачивая лишнее время на этот путь. Посмотри на Джиллиан Айрес. Двое детей не позволили ей взяться за кисть раньше пятидесяти лет! - Бриз повернулся к зеркалу и потянулся за лосьоном.
Плам вспомнила, как она сказала Бризу, когда он предложил ей выйти за него замуж: "Дорогой Бриз, прежде чем я отвечу три раза "да", ты должен знать, что.., я не хочу больше рожать детей, хотя сама мысль об этом кажется мне преступной, не говоря уже о том, чтобы произносить ее вслух. Я люблю Тоби и Макса больше всего на свете, но никогда больше я не буду разрываться между детьми и живописью".
Он немедленно согласился с ней, и Плам была благодарна ему за это.
Теперь ее не захлестывало чувство бесконечной благодарности Бризу за то, что он предоставил ей возможность заниматься живописью и расчистил ей путь к успеху. Впервые в жизни, хотя последствия казались ей пугающими, она поняла, что благодарность и преданность не равны любви, и задавала себе вопрос, которого всегда избегала. Любит ли она Бриза? И любила ли она его когда-нибудь?
Плам знала, что она не испытывает к нему такой неистовой любви, как к своим детям, но она никогда не любила так никого другого, даже себя.
Так любит ли она его? А как это можно определить? У нее никогда не было случая испытать или проверить свою любовь к Бризу, не приходилось жертвовать чем-либо ради него. Но Плам знала, какое испытание могло быть главным. Как спрашивают в сказках: отдашь ли ты самое дорогое в жизни ради своего возлюбленного? Пожертвует ли она живописью ради Бриза, пусть даже ему самому меньше всего нужна эта жертва?