У Лулу не было срывов после того, как она вышла замуж за Бена. Однако теперь уже Плам знала достаточно о наркотиках, и ее одолевали сомнения в том, что от них можно полностью излечиться.

- Я опять влюблена в себя, - пела Лулу, черным вихрем кружась в белом холле. Вдруг она остановилась. - О боже, я же не сказала тебе! Как я могла забыть? Я пыталась дозвониться в Австралию, но из-за путаницы со временем не смогла тебя застать.

- Я знаю, я тоже звонила тебе, но никто не ответил. Где ты была?

- У Дженни. У нее умер отец.

- Бедная Дженни! Где она сейчас?

- Все еще у матери в Портсмуте. Но сегодня вечером возвращается в Лондон.

- Как это случилось?

- Смотрел футбол по телевизору, заснул и не проснулся. Это лучше того, что он заслуживал.

- Смотри, не скажи это при Дженни. Лулу запахнула на груди накидку и посмотрела на Плам с вызывающим видом.

- Я не хочу лицемерить, - заявила она. - И не могу притворяться, что сожалею по поводу смерти отца Дженни, хотя мне больно видеть, как она убивается. Моя мать называет это психологически нездоровой зависимостью. Я ездила в Портсмут, чтобы побыть с Дженни, думаю, Вольф там и простудился, но Дженни ни о чем таком не хочет говорить. Ты сама скоро увидишь.

Плам взяла телефонную трубку, чтобы позвонить Дженни, и тут Лулу увидела ее кольцо с бриллиантом.

- Боже, какая ослепительная красота! - вскрикнула она. - Кто подарил, эксплуататор?

- Кто же еще?

- Оно наверняка стоит не меньше, чем нам надо выплатить за дом, - с грустью проговорила Лулу.

Телефон в доме матери Дженни оказался занят. Лулу не захотела расстаться с накидкой даже на время чая.

- Нет, я теперь даже спать буду в ней, чтобы Бен вообще сошел с ума!