Лоренса бесило присутствие в комнате всей этой компании — трех охранников, миссис Райан, ее безмозглой помощницы, которые с явным сочувствием внимали рассказчице. Они переводили взгляды с выразительного, взволнованного лица девушки на его застывшую холодную физиономию, и их глаза укоряли его за бессердечие.

— Моя мать двадцать пять лет назад предпочла уйти к какому-то мужчине, без сожаления оставив меня и моего отца, — хрипло проговорил Лоренс. — Теперь слишком поздно поворачивать все вспять и просить о сочувствии, но, если вы оставите секретарше адрес, я позабочусь, чтобы ей выплачивали какое-нибудь содержание.

— Не это ей нужно! — воскликнула Мэй Селлерс. — Она хочет встретиться с вами!

— Но я не хочу встречаться с ней! А сейчас я очень занят и должен идти.

— Я не уйду отсюда, пока вы не пообещаете хотя бы раз навестить ее!

Лоренс процедил, обращаясь к охранникам:

— Да выведите же ее отсюда.

Те шагнули вперед.

— Пожалуйста, пойдемте, мисс.

Она уселась в кресло Лоренса. В ореховых глазах читался вызов, локоны беспорядочно разметались вокруг маленького лица.

— Я не сдвинусь с места!

Охранники беспомощно смотрели на босса.

— Поднимите ее и вынесите, — прорычал он. — Иначе лишитесь работы!

Подстегнутая угрозой троица ухватила Мэй Селлерс за руки и за ноги и, несмотря на ее сопротивление, понесла к двери.

— Разве можно быть таким жестоким? Что бы она ни совершила многие годы назад, она по-прежнему остается вашей матерью!

— Ей следовало бы помнить об этом многие годы назад. В следующий раз, если посмеете вернуться, я выброшу вас в окно! — прокричал он вслед удаляющейся рыжеватой головке, немало удивляясь своей необычной горячности.