— Разумеется, нет, — проворчал Саймон. Этот счастливый дьяволёнок осушил чашку и стрельнул в Саймона самодовольным взглядом. Маленький предатель. — Добрая половина мужчин в этом саду отдала бы всё на свете за то, чтобы занять место этого бесёнка.

Краска смущения распространилась со щёк Луизы на шею и дошла до самых грудей, где покоилась голова Раджи, отчего пульс Саймона подскочил, как обезумевший слон. Но на него был устремлен невозмутимый, такой отчуждённый взгляд, что можно было подумать — они никогда и не были знакомы.

— Если вам не нравится, где в настоящий момент находится ваш любимец, то, возможно, вам не следовало брать его на приём.

— Боже мой! — леди Трасбат, поправлявшая причёску, выставила испачканную в крови руку. — Это чудовище меня ранило!

И она тут же упала в обморок. Пока Саймон чертыхался, Луиза скомандовала:

— Подайте мои нюхательные соли.

— Где они? — спросил Саймон.

— В ридикюле.

Луиза пыталась одновременно удержать и Раджи, и пустую чашку для пунша.

— Ах, неважно. Вот, возьмите вашу обезьянку, — она сунула Раджи в руки Саймону.

Раджи выронил чашку, но когда его взгляд жадно уставился на распростёртую леди Трасбат и её павлина, Саймон крепко сжал ему запястья.

— Нет, негодник, не смей.

Луиза уже поднесла к носу леди Трасбат нюхательные соли, в то время как остальные дамы толпились вокруг на дорожке из гравия, пытаясь помочь. Саймон почувствовал себя незваным гостем. Снова.

— Извините, леди. Но мне нужно посадить Раджи в клетку.

Никто не обратил на него внимания, за исключением взглянувшей на него Луизы.

— Да, ваша светлость, вы можете теперь удалиться. У нас всё под контролем.

Теперь удалиться? Резкий, горячий ответ готов был сорваться с его губ, но Раджи отчаянно вырывался, так что Саймону было не до споров.

— Пожалуйста, передайте мои извинения леди Трасбат. — И он зашагал прочь сквозь толпу.