— Похоже на то, дорогуша.

Атмосфера у коттеджа на озере Эроухед оказалась подозрительно тихой, словно крики умолкли вместе с шумом двигателя машины. Не желая всовывать голову внутрь, пока он не убедился, что там не летают снаряды, Дейв прокричал от порога:

— Где мои любимые брат и невестка? Не прозвучало ни звука. И никаких тел. Дейв вздохнул с облегчением, закончив осматривать дом. Поскольку вещи Роберта были аккуратно сложены в нижней спальне, Дейв зашвырнул свой туристский мешок туда же. Заглянув в хозяйские покои наверху, он обнаружил обширное свидетельство коммерческой натуры Шарлотты: везде в художественном беспорядке лежали платья, книги и украшения. Услышав, что подъезжает машина, молодой человек вышел на боковое крыльцо, и увидел, как на дорожку въехал старенький мандариновый «вольво»

Гвен.

Дейв не ожидал увидеть здесь сестру Шарлотты. Он потер щетину на подбородке и пожалел, что не побрился перед отъездом. Затем замелькали мысли о рубашке, прическе и здравом смысле.

Рядом с Гвен молодой художник всегда чувствовал себя трактирным попрошайкой, никчемным бродягой, подвыпившим юнцом. Небритый подбородок, комбинезон из бумажного твида и пестрая туристская сумка, оставленная у двери, не изменят ее мнения о нем. Дейв решил было убедить себя, что ему безразлично мнение родственницы о его персоне, но это оказалось делом не простым.

Гвен помахала ему рукой из-за запыленного ветрового стекла. Дейв поднял в ответ зудящую сухую ладонь и почувствовал, что его сердце набрало обороты как двигатель «порша» в демонстрационном зале.

— Привет! — поздоровалась хозяйка мандаринового «вольво», когда утих двигатель ее машины. Толкнув ногой дверцу, она попыталась выбраться на дорожку с руками, полными книг, сунув еще и помятый пакет с закусками под мышкой.

Дейв склонился к открытой дверце, напрасно ожидая, что ему что-нибудь отдадут. Сверхэффективная Гвен никогда не делала двух вещей сразу, когда можно сделать три.