– Слишком много неопределенностей.

– И мальчику не следует так много разговаривать, – строго сказала леди Мери. – Помогите ему сесть немного повыше, сэр Эдрик. Он должен съесть немного овсянки.

Ботолф чуть не рассмеялся, увидев, как изменилось лицо больного при слове «овсянка». Жизнерадостный и бойкий на язык, Питни сник при упоминании этого безвкусного блюда. Но, конечно, должно было пройти время, прежде чем ему можно будет есть что-нибудь более существенное.

Вскоре Ботолфа и галантного сэра Эдрика выпроводили из комнаты. Бок о бок они спустились в зал. Проходя через широкие двери, Ботолф заметил леди Оделлу. И прежде чем он сумел незаметно проскочить мимо, она увидела его и помахала рукой, приглашая присоединиться к ней за столом.

– В ее прекрасных глазах явно заметно желание выйти за вас замуж, – шепнул Ботолфу Хелдон.

– Я знаю. Моя мать желает того же.

– Ага, вас приперли к стенке, да? Припоминаю, как и меня хотели женить. Моя дорогая Нелда умерла, родив Олана. Меня упорно пытались женить еще раз, но я выстоял. Никто не может заменить мне мою Нелду. Правда, – добавил он, – у меня уже было два сына.

– А у меня ни одного, – вздохнул Ботолф. – Долг обязывает.

– Боюсь, что так. Для человека с вашим положением это гораздо важнее, чем для меня.

Вежливо поздоровавшись с леди Оделлой, Ботолф вдруг подумал о своей покойной жене Элис.

Он не знал, хватит ли у него сил снова пройти через любовь, женитьбу, предательство и смерть. Это казалось ему слишком высокой ценой за то, чтобы исполнить свой долг перед родными и графским титулом.

Питни набирался сил с завидной быстротой. Меньше чем за неделю Ботолф смог подготовиться к путешествию в Регенфорд. Наконец достали экипаж, где молодой человек и леди Мери могли удобно расположиться. Ботолф был немного удивлен тем, что его мать также пожелала ехать в Регенфорд. Видимо, благородная женщина намеревается продолжать заботиться о раненом. Было видно, что она сильно привязалась к очаровавшему ее мальчику.