В коттедже внезапно зажегся свет, но, даже если бы окна оставались темными, Паркер не колеблясь, разбудил бы Девон среди ночи: с Девон ему можно было не бояться задеть женскую чувствительность, Девон была, что называется, «своим парнем» и всегда готова помочь всем, чем могла. Паркер похвалил себя, что догадался заехать к Девон.

Он стукнул кулаком в дверь, которая от толчка тут же с громким скрипом открылась. В центре ярко освещенной прихожей стояла Девон в ночной рубашке.

— Тебе надо смазать петли, — объявил Паркер вместо приветствия, переступая через порог.— Почему ты не запираешь дверь? К тебе мог войти кто угодно!

Бросив на него недружелюбный взгляд, Девон насмешливо протянула:

— Но ведь вошел не кто угодно, а ты, мне повезло!

— Извини, что заявился ночью. — В тоне Паркера не слышалось ничего похожего на извинения. — У меня небольшая авария, ничего страшного, всего лишь фара разбита, — поспешно добавил он, заметив тревогу во взгляде Девон. — Вот я и решил заглянуть к тебе, успокоиться, пока не натворил чего-нибудь похуже.

— И не угробил свою шикарную машину.

Паркер заметил, что она босиком. Из-под длинной ночной рубашки выглядывали узкие изящные ступни. Девон была худенькой, но не костлявой, в ее фигуре была некая приятная округлость, мягкость... во всех нужных местах.

Это последнее добавление возникло в мозгу Паркера неожиданно для него самого, но, коль скоро уж оно возникло, вслед пришло естественное любопытство: что скрывается под этой скромной рубашкой? Паркер смущенно кхекнул: эк его занесло! Его удивило не то, что он думает о сексе, а то, что мысли о сексе пришли одновременно с мыслями о Девон.

— Ну, что ж проходи, раз уж ты тут, — не слишком гостеприимно пробурчала Девон.