— Игрушка для большого мальчика, — рассеянно пробормотала Девон, думая о том, что ей все-таки следовало поужинать.

Разговор с Сарой настолько выбил ее из колеи, что вечером она не смогла проглотить ни кусочка — наверное, потому у нее теперь и голова кружится.

— Кто оскорбляет мою машину, тот оскорбляет меня.

Девон усмехнулась и вздохнула с облегчением: взгляд наконец-то сфокусировался.

— Ну, нет, — с улыбкой сказала она, — уж лучше я буду оскорблять тебя, это безопаснее.

— Я так и думал.

Девон почувствовала угрызения совести: она прекрасно понимала, что виновницей ее плохого настроения и бессонницы была Сара, а вовсе не Паркер, это на Сару ей хотелось бы накричать, но Сара далеко, а Паркер оказался под рукой. Оно и к лучшему, что у него такая широкая спина, даже очень широкая, думала Девон, мельком взглянув на впечатляющий разворот его мускулистых плеч.

Паркер огляделся и заметил в гостиной телевизор.

— Не знал, что у тебя есть телевизор. Мне казалось, ты удалилась в эту глушь, чтобы вести жизнь, максимально приближенную к природе.

Ирония Паркера задела Девон. Как он смеет судить о ней свысока?! Ему, видно, и в голову не приходит, что она порой тоскует по прежней жизни, по возможности запросто пойти в театр или на концерт.

— Что касается жизни, приближенной к природе, как ты выразился, то глупо не выращивать овощи, когда огород находится прямо под окнами, а в магазин еще идти нужно. Кроме того, если я и говорю о возвращении к природе, у меня слова не расходятся с делом.

— Намекаешь, что у меня расходятся?

— Помнится, ты раньше не интересовался проблемами выращивания овощей, пока не познакомился с Софи.

Софи, первое серьезное увлечение Паркера, была активисткой местного общества овощеводов-любителей, это отличало ее от всех следующих подружек Паркера. Но внешне Софи вполне походила на других красоток, пришедших ей на смену: те же длинные, чуть ли не от шеи растущие ноги, великолепное тело и длинные белокурые волосы.