Джессика нуждалась в этой мужской силе, этой уверенности. Мысль о возвращении Вулфа помогала ей держаться, хотя в последнее время тяжелая сеть обстоятельств и традиций все теснее опутывала ее. Ей надо каким-то образом все объяснить Вулфу. Она вовсе не шутила, когда предлагала ему жениться на ней. Более того, она за все свои двадцать лет никогда не была более серьезной.

Ветер стонал за окнами лондонского дома лорда Стюарта и стучал ставнями. Зима подходила к концу, а весна только вступала в свои права, и сейчас два времени года боролись между собой за влияние, сотрясая в этой битве каменные человеческие города. Сердце Джессики сжалось от страха, когда порыв ветра перерос в протяжный, леденящий душу вой. Ее рука потянулась к медальону, в котором хранилось изображение Вулфа.

«Я в безопасности. Вулф защитит меня. Я в безопасности. Никакой шторм не причинит мне зла».

Прикосновение к медальону и беззвучная молитва успокаивали Джессику в те годы, когда Вулф был сослан в Америку. Сейчас он вернулся… Однако она чувствовала себя куда более одинокой, чем тогда, когда он извлек ее из стога сена и остановил грозу, обратившись к грому с заклинаниями, которые слышал в детстве от своей матери.

Джессика переплела пальцы рук, чтобы скрыть дрожь, однако она не могла скрыть бледность на лице и отчаяние в глазах.

— Боже, ну разве с таким лицом празднуют собственный день рождения, а заодно и помолвку? — спросила леди Виктория. Голос ее звучал спокойно, взгляд был проницательным.

— Я вообще не хочу выходить замуж.

Леди Виктория вздохнула и взяла холодные руки Джессики в свои.

— Я знаю, дорогая, я это отлично знаю. Я помнила о твоих желаниях, когда выбирала тебе мужа. Тебе не придется долго терпеть лорда Гора. Он стар и слишком злоупотребляет вином. Пройдут считанные годы — и он покинет этот мир. Ты останешься состоятельной вдовой, у которой впереди вся жизнь. — Она чуть улыбнулась. — Конечно, если не пожелаешь пойти на скандал, как французская герцогиня…