Лицо Джессики вытянулось.

- Тебе покровительствовал мой второй муж и воспитывал так, как если бы ты была его родным ребенком, - продолжала Виктория холодно и неумолимо. - Ты росла в неге и богатстве. И несмотря на эту ужасную американскую горничную, которой ты подражаешь, тебя научили говорить на правильном английском языке и быть настоящей леди. А теперь за все это ты должна отплатить тем, что произведешь наследника, который навсегда соединит имения виконта и богатства судоходной империи баронета Гора.

Длинные каштановые с огненным отливом ресницы Джессики опустились, чтобы скрыть отвращение

- Сударыня, пожалуйста...

- Нет, - перебила ее Виктория, - я слишком долго выслушивала твои жалобы. Я избаловала тебя, но теперь этому приходит конец. Твоя помолвка будет объявлена в полночь. Ты выйдешь замуж не позже чем через месяц. Если старый пьянчужка сумеет привести свое орудие в состояние готовности, ты в течение года произведешь наследника, и твой долг будет исполнен. После этого ты можешь жить, как тебе хочется.

- Ох, леди Джессика, - сказала Бетси огорченно, - я не думаю, что вам следует идти в покои мистера Лоунтри.

Джессика порывисто встала из-за столика, за которым сидела, когда Бетси снимала украшения с прически хозяйки и расчесывала ее длинные шелковистые волосы. Обычно этот ритуал успокаивал Джессику. Но не сегодня. Она металась по комнате, словно зверь в клетке, Когда она шагала, бледно-голубой пеньюар, который она надевала во время туалета, вздымался и шелестел

- У меня нет выбора

- Но...

- Я не желаю больше слушать, - оборвала горничную Джессика - Ты всегда мне говорила, что женщины в Америке имеют больше свободы в выборе мужа и образа жизни Если я должна выйти замуж, я выберу себе мужа сама и буду жить так, как мне хочется.