силы, и ему приходится постоянно доказывать свою силу. Но не нам, а другим

мужчинам. Бедняги всю жизнь играют в игру

под названием "мой-больше-чем-твой" - точь-в-точь как бараны с огромными рогами,

которые бодаются друг с другом,

чтобы завоевать маленькую самочку.

- Но Макс и Джефф не бараны с рогами. Им уже по сорок.

- Конечно, но мозги у них, как у двадцатилетних, а их гениталии и вовсе

никогда не позволят им перейти рубеж

тринадцатилетия. Ты знаешь, почему мужчины дают своим пенисам клички?

Эбигейл понятия не имела.

- Не желают, чтобы некто безымянный принимал за них все решения.

Эбигейл порадовалась тому, что у нее во рту ничего нет, иначе она подавилась

бы.

- Бедный Макс! Мне нужно будет с ним поговорить и не дать ему совершить

чудовищную ошибку.

- Ты, конечно, можешь поговорить с боссом, детка. Но это не значит, что он

расслышит тебя за бурлением своих

гормонов.

Эбигейл немного поразмыслила над этими словами, но решила, что в любом случае

побеседовать с Максом следует. Она

работает с боссом почти десять лет и не может притворяться, будто не замечает

того, что он собирается сделать то, о чем

будет жалеть до конца жизни. Если Мейвис и права насчет таких мужчин, как Джефф,

то ее "баранья" теория не обязательно

справедлива в отношении Макса. Эбигейл почти все знает о своем боссе - она

поджала губы, чтобы не выдать себя

улыбкой, - кроме клички, которую Макс дал своему пенису...

Глава 3

Пентхаус Макса Галлахера, расположенный в небоскребе на берегу залива, был

отражением его характера. Но еще

больше он был отражением натуры Эбигейл. Макс предоставил ей полную свободу по-

своему обставить дюжину комнат, и,

тщательно изучив его привычки, она решила устроить для босса полуубежище-