- Иди же, ragazzo, я не возьму с тебя ни цента. Это подарок, окликнул он, протягивая воздушное яблочное пирожное. - Подарок много повидавшего человека новому обитателю самого главного в мире города.

Вызывающе сунув большой палец за пояс, паренек вразвалочку приблизился к тележке.

- И с чего ты взял, что я новый обитатель?

Акцент, столь же отчетливый и резкий, как запах растущего в Каролине жасмина, разливающийся по хлопковым полям, невозможно было ни с чем спутать, и старик поспешил скрыть улыбку.

- Наверное, это всего лишь мой глупый бред?

Мальчик пожал плечами и ковырнул носком ботинка валявшуюся на земле картонку.

- Я ничего такого не говорил. Может, так, а может, вовсе наоборот, объявил он и ткнул грязным пальцем в пирожное:

- Сколько просишь вот за это?

- Сказано же, подарок.

Парень, подумав немного, коротко кивнул и протянул руку.

- Спасибочки вам.

Едва он успел взять пирожное, как к тележке подошли два бизнесмена в сюртуках и высоких касторовых шляпах. Пренебрежительный взгляд мальчика скользнул по толстым золотым цепочкам от часов, свернутым зонтикам и начищенным черным туфлям.

- Пропади пропадом все дураки янки, - пробормотал он.

Мужчины, занятые беседой, не расслышали, но едва успели отойти, как старик мрачно нахмурился:

- Думаю, мой город - неподходящее место для тебя, верно? Всего три месяца, как война закончилась. Наш президент мертв, и страсти все еще накалены.

Мальчик как ни в чем не бывало уселся на обочину и принялся за пирожное.

- Не очень-то я уважаю вашего мистера Линкольна. По-моему, он просто инфантилен.

- Инфантилен?! Madre di Dio? <Здесь. И что означает это мудреное слово? (ит.)>.