Вудуард вынул запечатанный конверт и протянул Кейну. Тот, не глядя, сунул письмо в карман.

- Что вы знаете о плантации?

- Когда-то она процветала, но война, как вам известно, нанесла Югу тяжелый урон. Думаю, что труд и терпение помогут восстановить хозяйство. К сожалению, в завещании ничего не сказано о деньгах. Кроме того, есть еще одно обстоятельство. Речь идет о дочери Уэстона, Катарине Луизе.

Последнее известие так потрясло Кейна, что он ошеломленно уставился на адвоката.

- Хотите сказать, что у меня есть единоутробная сестра?

- Сводная, сэр. Ее мать умерла родами. Однако вам придется позаботиться о девушке.

- Не пойму, какое мне до нее дело.

- Бабка оставила ей довольно много денег, догадавшись положить их в банк одного из северных штатов. Пятнадцать тысяч долларов в трастовом фонде, которые она может получить по достижении двадцати трех лет или если выйдет замуж - в зависимости от того, что случится раньше. Вы назначаетесь распорядителем фонда и опекуном девушки.

- Опекуном? - взревел Кейн, вскакивая с кресла. Вудуард боязливо поежился.

- Но у вашей матери просто не было выхода. Девушке едва исполнилось восемнадцать, и при таком большом наследстве у нее нет ни единого родственника.

Кейн налег грудью на сверкающую столешницу красного дерева и угрожающе прошипел:

- Я не собираюсь брать на себя ответственность за восемнадцатилетнюю девчонку или разоренную хлопковую плантацию!

- Дело ваше, - почти взвизгнул поверенный, - хотя признаю, что назначить опекуном молодой девушки человека столь... светского по меньшей мере необычно. Все же решение остается за вами. Когда отправитесь в Чарлстон взглянуть на плантацию, можете поговорить с мистером Ритгером и сообщить о вашем решении.

- Никакого решения, - резко бросил Кейн. - Я не напрашивался на это наследство и не желаю ничего о нем слышать. Передайте мистеру Риттеру: пусть поищет другого простофилю.

***

Кейн вернулся домой в самом мрачном настроении, которое отнюдь не улучшило отсутствие Кита, не потрудившегося выйти и увести лошадей.