- Кит! Где ты шляешься? Какого черта...

Ему пришлось повысить голос, прежде чем мальчишка пулей выскочил из конюшни.

- Дьявол! Если хочешь работать на меня, должен по крайней мере появляться вовремя и когда требуется! Попробуй только еще раз заставить меня ждать!

- И вам доброго денечка, - проворчала Кит.

Проигнорировав дерзость, майор спрыгнул на землю и устремился к дому. Едва за ним закрылась дверь библиотеки, как он налил себе виски, осушил стакан одним глотком и, вынув из кармана письмо, сломал печать красного воска. В конверте оказался единственный листок бумаги, исписанный мелким, почти неразборчивым почерком.

6 марта 1865 года Дорогой Бэрон!

Могу представить, как ты будешь удивлен, получив от меня письмо после стольких лет, тем более что писавшей его уже не будет в живых. Мрачная мысль, не правда ли? Я так и не смирилась со своей участью, однако жар не спадает и я боюсь худшего. Пока у меня остались силы, я решила заняться теми, немногими обязанностями, которые еще лежат на мне.

Не ожидай раскаяния и просьб о прощении. Жизнь с твоим отцом была невыносимо скучна. Кроме того, я не гожусь на роль матери, а ты уродился крайне назойливым и неуправляемым ребенком. Все это было так утомительно! Несмотря на это, должна признать, что с интересом просматривала газеты, в которых сообщалось о твоих военных подвигах, и с радостью узнала, что тебя считают красивым мужчиной.

Однако все это лишь предисловие и не относится к сути дела. Я была очень привязана ко второму мужу, Гаррету Уэстону, который всячески стремился мне угодить, и пишу это письмо только ради него. Хотя я терпеть не могла Катарину, его вульгарную дочку, более похожую на мальчишку-сорванца, чем на воспитанную молодую леди, все же понимаю, что кто-то должен присмотреть за ней до ее совершеннолетия. Поэтому и оставляю "Райзен глори" тебе в надежде, что ты согласишься стать ее опекуном. Возможно, ты откажешься. Хотя плантация когда-то была лучшей в округе, война причинила нам немало бед.