– Дерьмо, – процедила Жужка, имея в виду то ли статью, то ли Натали.

Сама по себе статья эта была ничем не примечательна и касалась лишь потрясающего, невзирая на спад, успеха бутиков Натали на Западном побережье. Яд статьи – в завуалированном обвинении Катринки, которая будто бы использовала свое влияние, чтобы отговорить крупного французского торговца недвижимостью Жан-Клода Жиллета от покупки магазинов Натали, лишив ее тем самым миллионных прибылей.

– Ты разве не читала ее? – настойчиво допытывалась Александра.

Катринка кивнула:

– Сегодня к восьми утра пришло пять факсов. «Друзья» постарались.

Впрочем, Катринка не считала этих людей особенно злыми. Обычно любители сплетен, которые не могут удержаться, чтобы не распространять их, забывая о возможных последствиях.

Особых последствий, правда, на этот раз не было. За многие годы кожа Катринки сделалась менее чувствительной к уколам Сабрины. Теперь если Сабрина и жалила, то уже не до крови. Конечно, неприятно, что кто-то посчитает Катринку мелочной, мстительной и жадной, готовой поставить ножку подруге.

– Можно подумать, что ты способна на такое, – сказала Дэйзи, будто читая мысли Катринки.

– Если уж на то пошло, вряд ли Жан-Клод прислушается к твоему мнению, если оно касается Натали, – заметила практичная Марго.

– А почему она про это не написала? – спросила Александра. Она имела в виду всем известный роман Катринки с Жан-Клодом, к настоящему времени перешедший в дружбу. – Если уж она такая любительница копаться в грязном белье.

– Надеюсь, у Марка ван Холлена хватило совести, чтобы извиниться.

– Он извинился, – ответила Катринка, – но я сказала ему, что в этом нет необходимости.

Он первый рассказал ей о статье, тем самым подготовив ее к сегодняшним факсам.

– Мне очень жаль, – сказал он, – но я ничего не могу сделать. Я не вмешиваюсь в творчество своих журналистов.