– Спасибо, я и сама доберусь.

– Я знаю, дорогая, но позволь мне, а?

Подняв Глорию на ноги, он повернул ее к себе и нежно, как ребенка, обнял.

– Я терпеть не могу чувствовать себя беспомощным, Глория, а потеря нашего первенца «выбила меня из седла».

Она почувствовала слезы на глазах. Чейз так же подавлен горем, как и я, подумала она, без возражений дав ему отнести себя обратно в спальню.

Он осторожно позволил ей соскользнуть вниз и крепко прижал к себе на мгновение. Глория уронила голову к нему на грудь, почувствовала ровное биение его сердца, и это странным образом успокоило ее.

– Я всегда буду с тобой, дорогая, и ты это знаешь, не правда ли?

Она подняла голову.

– Да. Да, я знаю, но Мэгги права. Со мной все будет хорошо, а тебя ждет бизнес в Лондоне, пожалуйста, поезжай. – И, заставив себя улыбнуться, она пошутила: – В конце концов, ты будешь в пределах досягаемости телефонных звонков, и конечно, британская телефонная компания сумеет нас связать между собой.

– Ш-ш, милая, я еще никуда не уезжаю.

Его темноволосая голова склонилась к ней, и знакомые губы накрыли ее рот в нежном поцелуе.

– Все будет хорошо, – пробормотал он. – А сейчас ложись в постель и отдохни. Я приду попозже.

Глория отвернулась и, сбросив одежду, направилась в ванную. Все будет хорошо. Так сказал Чейз. Но почему-то впервые со дня замужества она не была в этом абсолютно уверена.

Через пару часов Глория очнулась от легкой, беспокойной дремоты и увидела совершенно голого мужа, выходящего из ванной. Она с неприязнью оглядела великолепную фигуру Чейза и вдруг подумала, что и ее сын, если бы он был жив, мог бы иметь такое же совершенное тело.

Когда Чейз скользнул в постель рядом с ней и обнял ее, она не сопротивлялась, поскольку нуждалась в его крепких и, как ей казалось, спасительных объятиях. Но внезапно, с чувством, близким к отвращению, она осознала, что он слишком пылко прижимает ее к своему горячему телу, а его сильные ноги в сексуальном возбуждении машинально раздвигают ее нежные бедра. Она быстро оттолкнула его, сердито фыркнув: