Наверное, Гвидо Доминциани оказался в Нью-Йорке по той же причине, что и мой дед, размышляла Корделия, продолжая стоять у витрины большого магазина. Сферы их интересов всегда пересекались, и сейчас того и другого, скорее всего, привлекли перспективы в американском бизнесе. В отличие от Джакомо Кастилъоне, Гвидо уже обзавелся внушительным зданием для своего представительства на Пятой авеню и, наверное, в данный момент там и находится.

А чем я, собственно, рискую? — отважно подумала девушка. Гвидо до сих пор не женат, а дед не привык шутить, когда речь идет о деньгах. Он был бы счастлив заплатить миллионы и миллионы фунтов стерлингов, лишь бы выдать меня за Доминциани. Чувства его не волнуют, главное — это слияние двух империй. А с таким приданым даже заурядная вертихвостка может обрести уверенность в себе!

Корделия вгляделась в свое отражение в стекле витрины. Перед ней стояла невысокая девушка с темно-рыжими волосами и глазами цвета морской волны, одетая в серую юбку и потертый жакет. Увы, даже вынужденные ограничения в еде не сделали из нее худышку. Наверное, она пошла в отца, потому что Мирелла Кастильоне всегда была стройной и худощавой.

Что ж, поскольку меня оценивают на вес золота, мрачно усмехнулась Корделия, пышная фигура становится моим достоинством. Гвидо всегда умел разглядеть выгодное предложение, чтобы пополнить свои и так не пустые закрома...

Гвидо Доминциани проводил совещание и велел секретарю ни с кем его не соединять. Поэтому, когда в кабинет робко постучали, он недовольно поднял голову и вопросительно поднял брови.