— Я не понимаю, какова его цель. — Предельно раздраженный, старик развел руками.

— Просто хочу знать.

— Ну что ж... — Джакомо задумчиво прошелся по комнате. — Если бы ты все-таки стала женой Доминциани, я бы переписал на его имя контрольный пакет акций “Кастильоне Корпорэйшн” прямо в день вашей свадьбы... Но это невозможно! — Широкие плечи старика опустились, и у него вырвался горький смешок. — Да, я мечтал передать дело всей моей жизни в надежные руки. Неужели я хотел слишком многого?

Корделия поджала полные губы. Хотя ее несчастная мать, Мирелла Кастильоне, никогда не обвиняла своего отца в том, что тот отказался от нее, девушка уже давно поняла, что для этого человека благополучие бизнеса значит гораздо больше, чем родственные узы.

Что ж, раз дед принял меня только из любопытства и ничто не может его поколебать, зачем оставаться там, где мне не рады? — вздохнула девушка.

Она встала и направилась к двери, но в последний момент все же решила сделать еще одну попытку достучаться до сердца Джакомо.

— Здоровье мамы ухудшается, — бросила Корделия через плечо.

Старик проворчал что-то гневное на родном языке.

Она стремительно обернулась, и глаза ее сверкнули.

— А ты не подумал о том, что если твоя дочь умрет в нищете, совесть будет мучить тебя не только до конца твоих дней, но и на том свете? Ты этого заслуживаешь!

Джакомо Кастильоне посмотрел на внучку тяжелым взглядом, а потом молча повернулся к ней широкой спиной.

Покинув номер, Корделия вызвала лифт. Ноги едва держали ее. Через несколько минут она быстрым шагом пересекла вестибюль отеля и вышла на воздух.

Может, мне похитить Гвидо Доминциани? — в отчаянии думала девушка. Безумствовать так безумствовать. Если б у меня были деньги, я бы наняла кого-нибудь для такого дела, а потом морила бы Гвидо голодом и пытала в каком-нибудь темном подвале.

Она ненавидела этого человека. Он был очень богат, но жадность заставила его обручиться с ней, полненькой простушкой, которая нисколько не привлекала его как женщина, но в будущем могла стать наследницей миллионов Кастильоне. В результате он разбил ей сердце, втоптал в грязь ее гордость... Это из-за него она и ее мать окончательно потеряли возможность получить прощение Джакомо.