Вокруг не было никаких следов человеческого присутствия - ни ферм, ни селений. Кроме тяжелого дыхания Белоногого слышались только продолжительные вздохи ветра. Жемчужные облака клубились вокруг отдельных пиков, словно напоминая о вечерних грозах, которые проносились над Скалистыми горами в летнее время.

Ева мечтала о хорошем дожде, который смыл бы ее следы, но не надеялась, что ей так повезет.

- Прости, Белоногий. Нам придется продолжить гонку, - проговорила она вслух, поглаживая усталую, разгоряченную лошадь.

Ева снова окинула взглядом окрестности в надежде отыскать Эль Осо холм с валунами, похожими на медведей, о котором говорили донна Лайэн и старый журнал.

Но ни камней, ни "медведей" не было. Не было ничего, что могло подсказать Еве, какой путь избрать, чтобы попасть в ущелье, ведущее в конце концов к перевалу.

Она озабоченно повернулась и посмотрела на тропу, по которой только что проехала. Позади нее зеленела всеми оттенками холмистая равнина, переходящая у горизонта в дымчатую синеву.

Внезапно Ева насторожилась, заслонила ладонью глаза от солнца и стала вглядываться в даль.

- Проклятье, - пробормотала она. - Я не могу различить, люди это или олени, или, может, дикие лошади, или вообще что-то другое.

Хотя она не могла разглядеть того, что находилось у линии горизонта, инстинкт ее сработал безошибочно. Чувствуя, что у нее холодеет сердце, она пустила Белоногого легким галопом. Она не возражала бы и против самого быстрого галопа, но дорога шла круто в гору, и если она не побережет Белоногого, то еще до заката солнца окажется без лошади.

Из-под копыт Белоногого летела земля и скатывалась вниз галька. Они ехали параллельно Переднему кряжу. В некоторых местах дорога была настолько широкой, что по ней мог бы проехать фургон. На других участках она переходила в тропки, которые вели к укромным уголкам, где можно укрыться от постоянного назойливого ветра.