– Что, подвернул ногу? Ну где твоя машина? Мне в самом деле не мешает убраться отсюда.

Рудольф растерянно огляделся. Серого «ситроена» Джона нигде не было видно. Куда он подевался, неужели проехал дальше, на Пикадилли?

– Эй! А ну-ка стой! – вдруг раздалось за их спинами повелительное.

Девушка резко дернула Рудольфа за руку и потащила за угол какого-то дома. Руди, стиснув зубы, побежал за ней, чувствуя себя младшим школьником, убегающим от воспитателя. Они прошмыгнули в узкий проход между домами и вынырнули на Стрэнде. Напротив красовалась вывеска паба.

– Туда! – крикнула девушка, и они пересекли улицу и, замедлив шаг, вошли в заведение. Перед входом она оглянулась и пробормотала: – Все чисто. Но на всякий случай… – И, стянув с себя красную куртку, скатала ее в валик. – Слишком заметная.

Они сели на свободную скамью в самой глубине полутемного зала, тяжело дыша. Рудольфу хотелось помассировать как следует ногу, но не слишком улыбалось выглядеть инвалидом перед этой девушкой.

– Два пива, – сказал он подошедшему официанту.

Девушка помахала в воздухе рукой.

– Потеряла перчатку! – На второй руке красовалась зеленая вязаная перчатка. – Уже третья пара в этом году! Просто беда с ними! – Она вздохнула и посмотрела на Рудольфа.

Он тоже наконец-то рассмотрел свою то ли спасительницу, то ли спасенную. Она была довольно мала ростом, но не казалась хрупкой. Бледное овальное лицо с мелкими веснушками, как у всех рыжеволосых женщин. Впрочем, ее волосы были скорее каштановыми и кудрявились вокруг лица темным облачком. Эти волосы вызвали в нем желание потрогать их, ощутить, какие они на ощупь – наверняка мягкие, словно мох. Глаза были темно-карие и очень яркие.

– Я тебя не видела прежде на митингах, – сказала она с дружелюбной улыбкой. – Ты, наверное, просто мимо проходил?