– Ты разве помнишь всех, кто бывает на митингах? – удивился он.
– Лично конечно нет, но в лицо помню почти всех. Тебя как зовут?
У нее был довольно низкий для такой маленькой женщины голос. Ему понравилось, что она говорила не модной скороговоркой, а произносила слова четко и не слишком торопливо. От этого ее речь казалась исполненной какого-то внутреннего значения.
– Рудольф… можно Руди, – добавил он.
Руди со школы, где его дразнили Бошем, терпеть не мог свое полное имя, уж чересчур немецкое.
И, конечно, она тут же спросила:
– Ты немец?
– Дедушкина семья перед Второй мировой войной бежала от Гитлера в Англию, и здесь осталась, – пояснил он. – Они стали настоящими англичанами, но меня почему-то назвали в честь немецкого прадеда. Он был очень известным музыкантом.
– А я Мишель. Мои родители обожали и обожают «Битлз». Для них другие группы просто не существуют. – Она жадно припала темно-розовыми сухими губами к пене принесенного пива.
Рудольф тоже отпил из своего бокала. Эта новая знакомая была довольно милой, и ему вдруг показалось очень приятным сидеть вот так, в тишине полупустого паба, и слушать ее болтовню.
– Ненавижу эту войну! – воскликнула она вдруг с ожесточением. – Бедные парни должны воевать и умирать ни за что, просто позор. И презираю тех, кто идет туда добровольно, – прибавила она, и ее милое личико исказила гримаса отвращения. – Идиоты, ищущие острых ощущений. Шли бы лучше в пожарные.
– Ну… у людей бывают разные обстоятельства… – Руди пожал плечами и вдруг решил, что, пожалуй, склонен согласиться с ней. Ну разве он не повел себя из-за Беллы, как самый последний идиот? Ему, теперешнему, это было ясно как божий день. – Но считается, что война пробуждает лучшее, что есть в человеке, – проговорил он. – Чувство товарищества, самопожертвование… Это в какой-то мере оправдывает войны.
– Чушь, война пробуждает только самое худшее в человеке! – воскликнула она убежденно. – Войну ничто не может оправдать, тем более такую, как эта. Она пробуждает в людях только их самые дикие дремлющие инстинкты. Я не выношу никакого насилия – к людям или к животным – все равно.