— Ужин? — переспросила она.

     — Да.

     — Где?

     — На мое усмотрение.

     Майк наблюдал за тем, как она постукивает носком туфельки по полу, мысленно взвешивая все варианты. Вот она бросила на него беспокойный взгляд, и он уже знал, что она подумала о том же. У них обоих был шанс убедиться, что все произошедшее между ними вчера вечером не более чем недоразумение.

     — Знаете, а Патрик никогда не говорил, что его брат такой бездушный тип.

     У Майка от удивления расширились глаза. Он скрестил на груди руки и произнес:

     — Я не бездушный, дорогая. Просто живу по своим правилам.

     — По каким же?

     «Она не поймет, — подумал он. — Поняла бы, если бы пожила в пустыне, если бы слышала выстрелы. Если бы увидела, как погибают друзья. Тогда бы она поняла одну неизбежную истину: жизнь коротка. Слишком коротка. Нет смысла все это сейчас объяснять».

     — Правила меняются день ото дня, — произнес он.

     — Забавно, но это меня не удивляет.

     Он отдавал ей должное. Несмотря на то что Дениза была раздражена и рассержена, она вела себя достойно.

     — Ну что? — произнес Майк. — Как насчет ужина?

     — Неужели вы не можете просто вернуть мои вещи?

     — Могу, но не хочу.

     Ее губы сжались, и туфелька стала постукивать по полу еще быстрее. Затем она бросила взгляд на свои золотые часики и сказала:

     — Хорошо, ужин так ужин. Вот мой адрес.

     Она стала рыться в огромной сумке, которую и дамской-то назвать было трудно, достала свою визитку, положила ее и тут же отошла от прилавка.

     — У меня ведь нет выбора, не правда ли? — бросила она. — Мне придется пойти, если я хочу получить свои вещи назад.

     — Верно, — согласился он, не обращая внимания на внезапно проснувшуюся совесть.