Он принялся энергично тереть затылок и, сделав шаг назад, дрожащим голосом произнес:

     — Дениза...

     Она не дала ему закончить. Встряхнув головой, словно лунатик, только что пришедший в себя, она произнесла:

     — Пусть все остается как есть. Хорошо? Я не в состоянии принимать сейчас какие-либо решения.

     — Я тоже, — кивнул Майк.

     Дениза старалась глубоко дышать. Вдох, выдох. Как все просто!

     Затем она заставила себя сделать шаг к двери. Уже с порога, спрятавшись за массивной дубовой дверью, она посмотрела на Майка и как можно небрежнее произнесла:

     — Спокойной ночи, Майк.

     Он кивнул ей в ответ и быстрой походкой направился вдоль цветочной аллеи. Через секунду мотоцикл взревел и унес его прочь.

     Обычно работа с мотоциклами успокаивала его. И руки и мысли были слишком заняты, не оставалось ни времени, ни сил на то, чтобы думать о чем-нибудь еще. Иногда ему стоило лишь зайти в сервисный блок, и рок-музыка, раздающаяся из колонок, непринужденная болтовня механиков и даже прохладный бриз с моря — все делало Майка Райана вновь счастливым.

     Так было до сегодняшнего дня.

     А сейчас он в третий раз пытался закрутить гаечным ключом проклятый шуруп, и в третий раз ключ соскакивал.

     — Черт побери! — выругался Майк, когда ключ соскочил и ободрал ему руку.

     — Что, неудачный денек, Майк?

     Майк даже не потрудился взглянуть на главного механика Боба Долана. Целый день любопытный мужчина пытался у него хоть что-нибудь выведать.

     — Не лезь, — огрызнулся Майк.

     — Да мне все равно, — отозвался Боб с дальнего конца блока. — Но если бы у меня было плохое настроение из-за какой-то там девчонки, я бы просто забыл о ней, и все дела.

     — И так говорит мужчина, который женат уже двадцать семь лет, — усмехнулся Майк.