– Он убил ее! – зарыдал Дэвидсон. Его сильное тело обмякло. – Этот ублюдок разделал ее, как мясную тушу!

Анни с трудом выбралась из-под него. Ей было очень больно, но она подумала о том, что никакая физическая боль не может сравниться с тем, что пришлось пережить этому человеку. Анни осторожно ощупала пульсирующую шишку на затылке, потом взглянула на руку и увидела кровь.

– Возьми это, – негромко приказал Фуркейд, протягивая ей оружие Дэвидсона. Нахмурившись, он нагнулся над Дэвидсоном и положил ему руку на плечо. – Сожалею. Будь моя воля, я бы не стал вам мешать, – проворчал Фуркейд.

Анни поднялась и поправила бронежилет, надетый под, форменную рубашку. Хантер Дэвидсон был хорошим человеком, честным и трудолюбивым. Убийство дочери потрясло его, а безнаказанность убийцы подвела обычно спокойного человека к этой опасной черте. И вот сегодня вечером Хантер Дэвидсон окажется в тюрьме, а Маркус Ренар проведет ночь в собственной постели.

– Бруссар! – раздраженно окликнул ее сержант Хукер. Над Анни нависла его некрасивая, поросячья физиономия. – Давай мне пистолет. И нечего тут стоять и пялиться. Иди к машине и открой эти чертовы дверцы.

– Слушаюсь, сэр! – Не слишком твердо держась на ногах, Анни двинулась в обход толпы.

Все внимание пишущей братии теперь сосредоточилось на Дэвидсоне. Операторы и фотографы толкались, стремясь запечатлеть убитого горем отца. Микрофоны нацелились на Смита Притчета.

– Вы откроете дело, мистер Притчет?

– Мистер Притчет, какого рода обвинения вы собираетесь выдвинуть?