Ну почему он повторяет одно и то же? Может быть, он думает, что она совсем тупая?

— Я знаю, что вам очень больно, но вам нужно все время находиться в сознании. Мы скоро приедем в больницу, где вас уже давно ждут. Не волнуйтесь и всеми силами избегайте глубоких вдохов. Я очень рад, что познакомился с вами, Линдсей. Меня зовут Джин. Лежите спокойно. До больницы осталось совсем немного. Мы скоро приедем. Нет, не надо шевелиться…

— Что случилось? — с огромным трудом выдавила она из-под кислородной маски, что делало ее голос каким-то очень далеким и совершенно чужим.

— Там произошел какой-то взрыв, и вас поранило падающими обломками.

— Я умру… Повреждение легкого?

— О нет, нет, ничего подобного не произойдет. Вы будете в полном порядке. Обещаю вам.

— Тэйлор. Пожалуйста, позвоните Тэйлору.

— Да, я непременно сделаю это. Обещаю вам. Нет, не двигайтесь. Я прикрепил к вашей руке внутривенную иглу, и очень не хотелось бы, чтобы вы ее сорвали неосторожным движением. Дышите спокойно и не шевелитесь.

— Там было так много криков.

— Да, все были очень напуганы, но больше, к счастью, никто не пострадал. Вы стояли рядом с основанием подъемника, когда там произошел взрыв. Скажите мне еще раз, пожалуйста, как вас зовут?

— Я находилась там, потому что я — Иден.

Он нахмурился, но она этого не видела, так как повернула голову набок, чтобы он не видел ее перекошенное от нестерпимой боли лицо. А боль усиливалась с каждой минутой, лишая возможности думать. Даже представить себе трудно, что любой вдох может быть столь болезненным, парализующим все тело, каждую клеточку. Она закрыла глаза и сосредоточилась только на одной-единственной мысли — не потерять сознание.

— Как она там, Джин?

— Все нормально. По крайней мере, я надеюсь на это. Боже мой, у нее жуткая боль, но, к счастью, она пока еще не потеряла сознания. — Он отвернулся от водителя и снова склонился над ней. — Я очень сожалею, Иден, но мы не можем дать вам сейчас ничего обезболивающего.