Майлз отрицательно покачал головой.
— Ладно, так и быть, три, — продолжал настаивать Стэн.
Но тот вдруг выругался и решительно сказал:
— Послушай, я начальник полиции, следовательно — твой босс. И приказываю тебе, то есть своему подчиненному, срочно отправляться по этому вызову. Если ты отказываешься, то садись и немедленно пиши рапорт об отставке.
Разумеется, Стэн не собирался в отставку, поскольку и профессия полицейского, и работа в участке вполне его устраивали. Ему нравилось быть нужным людям, особенно ребятам. Для них он являлся чуть ли не воплощением героя, храбрым рыцарем без страха и упрека, одним только своим присутствием вселяющим во впечатлительные детские сердца веру в честность и справедливость.
Он опять перечитал адрес, такой знакомый… Сколько раз ему доводилось бывать в этом самом доме, когда в нем жила юная Гейл.
Стэн поднял на Майлза глаза.
— Ладно… Но хоть объясни, что там случилось? Прорвало трубу в бассейне?
— Нет, я же тебе говорю, проблемы с этим, как его… ну да, хамелеоном. Висит на дереве и не может оттуда слезть, с ним что-то случилось. Так что ты для него — единственная надежда, На тот случай, если захочешь с ним пообщаться, запомни, его зовут Пе-Пе…
— Идиотизм какой-то… Откуда в наших краях могла взяться эта рептилия?
— Мало ли, там как раз на месте и спросишь. Кстати, его надо снять с дерева, парень не рассчитал, высоко забрался и… Ладно, отправляйся, у меня дела.
— А на отлов мышей ручным способом заявки не поступало? Жаль, я бы мог… — Стэн открыл дверь, окинув напоследок своего начальника убийственным взглядом: — Я бы лучше с тобой пообщался, не стесняясь в выражениях.
Майлз рассмеялся, его хохот эхом отозвался в коридоре.
— Все маме расскажу, она тебя в кладовку запрет за непослушание…
Родители Стэна умерли. Конечно, он переживал по этому поводу, но то были скорее осознанные переживания. А вот его дядя с тетей — совсем другое дело. Особенно тетя Мелли. Все приятные воспоминания детства были связаны с ней: просторная светлая кухня, наполненная ароматом самого вкусного в мире яблочного пирога, огромный стол, за которым собиралась вся семья, — кто делал уроки, кто разговаривал, кто вязал, рисовал или просто мечтал…