Он чуть не рассмеялся при этой мысли. Хорошо, что Дэниз не слышит подобных выражений. Она бы подумала, что он свихнулся, если рассуждает о прекрасных карих глазах ринвальской женщины.

Калеб кивнул Виктории и пошел дальше. Он взглянул на вывеску, раскрашенную в синий и золотой цвета, и остановился, как вкопанный.

— Невероятно. — Вывеска не просто была раскрашена, на ней были нарисованы золотые облака и мерцающие звезды, а под надписью «Исторические романы» было написано: «Книги, о которых можно мечтать». Эта вывеска здорово отличалась от той, что висела здесь раньше.

Он посмотрел на маленькую женщину, которая стояла перед магазином. Она скрестила руки на груди. Он заметил, что костяшки ее пальцев побелели от напряжения, и он отметил ее красивую грудь под свободным жакетом.

Какого черта? Оставь эти мысли, приятель, приструнил он себя. Виктории же он сказал:

— Какая красивая вывеска. Вы решили поменять ее в ваш день рождения?

Она улыбнулась. Калеб заметил, что у нее красивые губы и что она смущена.

— Пора было внести кое-какие изменения, — сказала она. — Я просто немного украсила вывеску и решила разнообразить ассортимент. Теперь у меня есть художественная литература и детские книги.

— Кушетки, — сказал он, заглянув в окно и заметив внутри голубую кушетку и несколько темно-синих стульев. Рядом со стулом стоял небольшой столик, а в вазе на нем — маргаритки.

— Кушетки, — согласилась Виктория. — Людям нужно где-то посидеть.

Она говорила решительно, но в ее словах слышалась неуверенность. Калеб не мог не улыбнуться.

— Некоторым, наверное, нужно. Но что хотите вы, мисс Холбрук?