И что теперь с этим делать, черт побери?

Крис открыла глаза и улыбнулась ему. На лице Гарольда было написано откровенное желание, и в эту минуту он показался таким незащищенным и ранимым, что в ее душе шевельнулось давно забытое чувство. В течение нескольких секунд они смотрели в глаза друг другу, и между ними зарождалась какая-то удивительно трепетная близость. Затем ресницы Крис опустились, и она спросила чуть дрогнувшим голосом:

— Не хотите попробовать мой лимонный пирог?

— Нет, спасибо, — хрипло отказался Гарольд. — Крис, я так же не хочу ни с кем связывать свою жизнь, как и вы.

— Вот и не будем, — отозвалась она. — Все очень просто.

Так ли просто? Гарольд вовсе не был уверен…

Остаток вечера он и провел в этих сомнениях. Он расспрашивал Крис про ее бизнес в «Робине Бьюти Лэнд» и про ее прежние занятия; узнал, что она училась на курсах администраторов, потом, в девятнадцать лет, стала работать в туристическом агентстве, специализировалась на организации туров для женщин, путешествующих в одиночку, и попала в струю; стала менеджером агентства, потом его выкупила и через три года продала с немалой выгодой; прошла курс декоративного садоводства, а затем открыла собственную фирму. Как можно дальше от Дэна, прибавила про себя Крис, повествуя об этом.

Крис сама оплатила свою часть счета за ужин и извинилась, что не может подвезти Гарольда:

— Я приехала на грузовичке, а пассажирское сиденье занято образцами почвы.

В действительности Крис вовсе не жалела о том, что не может подвезти его. Плохо было уже то, что она попросила его стать отцом ее ребенка. Не хватало еще достойно завершить вечер, пригласив его выпить рюмочку на ночь к себе домой.

Нет уж, чем раньше она от него отделается, тем лучше.

Крис неожиданно поняла, что совершенно измучена. Она вышла на улицу, кутаясь в пальто.

— Когда же наконец потеплеет? — сказала она. — Я оставила машину в двух кварталах отсюда.