Гарольд взял Крис под руку. Из бара неподалеку доносилась музыка, мигали красным и зеленым светофоры, на тротуаре резвилась компания подростков.

Крис шагала быстро, стуча каблучками по асфальту. Единственное, о чем она мечтала, — это поскорее остаться одной в своем маленьком домике. Сегодня она выставила себя круглой дурой. Ну просто законченной идиоткой.

Они подошли к грузовику. Неловкими движениями она открыла дверь и забралась внутрь. А потом резко захлопнула дверцу, и грузовичок с ревом умчался прочь.

Гарольд отправился в отель пешком: он был слишком взвинчен, чтобы сразу лечь в постель и заснуть.

Он сделал открытие; Крис Робинс так же неравнодушна к нему, как и он к ней.

Впрочем, это не имело никакого значения, ибо он твердо намеревался выбросить ее из головы.

Прошло два дня. У Гарольда были серьезные встречи с мэром и в городском совете, он занимался тысячей дел, но в редкие часы отдыха думал только о Крис Робине. И о безумной идее стать отцом ее ребенка.

Почему она так не хочет выходить замуж? Разведена или, может быть, вдова? Почему она так застыла в его объятиях на танцплощадке и так нервно отреагировала на его близость? Почему выбрала именно его? И какого черта он думает об этом день и ночь?

На последний вопрос ответить было легче всего. Начать с того, что если он согласится, у него будет возможность заняться с ней любовью. Утолить свой ненасытный голод, терзавший его с тех пор, как он встретил Крис. Может быть, тогда он сумеет забыть ее, и она перестанет являться ему во сне, как случалось каждый день, стоило ему коснуться головой подушки.

Но была и другая причина, в которой Гарольд боялся признаться даже самому себе. Если Крис забеременеет, на свет появится его ребенок. Его плоть и кровь. Живой ребенок, который будет расти и учиться жить.

Гарольд был на сто с лишним процентов уверен, что Крис будет отличной матерью. А вся роль Гарольда сведется к зачатию. Ему не нужно будет любить этого ребенка. Он его даже не увидит. Он останется свободным и, значит, ему ничто не грозит.