Лишившись розовых очков, сквозь которые до сих пор взирала на жизнь, Кэтрин не могла не признать, что откровения Джейн соответствуют действительности, какой бы ужасной она ни казалась. Она даже пообещала Джейн, что ни при каких обстоятельствах не обмолвится о связи ее с Биллом.

В тот же день произошло ее объяснение с отцом, и Кэтрин окончательно уверилась, что Джейн не погрешила против истины. На рассвете Кэтрин покинула ранчо и первым же рейсом улетела из Австралии, практически повторив поступок матери.

Ларри видел, как сжались в линию ее пухлые губы, но не предпринял попытки нарушить затянувшуюся паузу, продолжая изучать лицо Кэтрин. Будучи свидетелем ее бессердечного поведения, он не удивлялся ее затруднению начать разговор и лениво гадал, какие объяснения выдвинет она в оправдание своего нежелания отдать отцу последний долг. Но, поскольку Кэтрин по-прежнему не поднимала на него глаз, Ларри почувствовал, как в нем закипает негодование.

— Я полагаю, ты слышала, что несколько месяцев спустя после твоего бегства Билл утонул, — напомнил он с нескрываемым презрением.

Кэтрин вскинула ресницы и, постаравшись отогнать прочь болезненные переживания, сказала коротко:

— Отец Билла известил меня об этом.

Короткая записка повергла Кэтрин в шок, поскольку каждая буква была пропитана ненавистью. Вину за гибель своего сына мистер Торн полностью возлагал на Кэтрин, считая, что из-за того, что она разорвала помолвку, Билл перестал ценить жизнь и искал смерти. В той же записке мистер Торн проклял Кэтрин, пожелав гореть в аду.

В глазах Ларри полыхнула ярость. Выходит, Кэтрин знала о несчастном случае, который — унес жизнь не только ее бывшего жениха, но и его невесты, и все же посмела сюда явиться!