В результате к концу дня у дома сэра Джона собралась толпа горожан, вооруженных палками и ножами.

– Эй, Джон Денхем! – кричали они. – Выходи, мы пропишем тебе такое же лекарство, какое ты дал своей жене.

Перед лицом столь серьезной опасности старый Джон Денхем как по мановению волшебной палочки избавился от последних признаков помешательства. Его стараниями был пущен слух, что если ему сохранят жизнь, то он торжественно похоронит супругу в Вестминстере, возле собора святой Маргариты, где будут выставлены несколько бочек вина для всех желающих принять участие в панихиде.

Отношение к сэру Джону тотчас переменилось. Теперь он стал великодушным человеком и честным, но обманутым супругом. Первым виновником трагедии был объявлен герцог Йоркский, а вторым – его потаскуха, пригретая в доме несчастного сэра Джона. Люди, еще вчера размахивавшие ножами в Скотленд-Ярде, сегодня ходили в пьяном угаре от дармового ирландского вина и со слезами на глазах клялись в любви к бедному ирландскому поэту, соболезновали его горю. Однако в их сбивчивых рассказах о случившемся появилась новая неувязка – ведь кто-то же подсыпал яду в шоколад леди Денхем! Но кто? Вот тогда-то и вспомнили о ревнивом характере герцогини Йоркской. Не могла ли она настолько обезуметь от ревности, что в порыве гнева решила отравить свою торжествующую соперницу? Так родилась версия, немедленно подхваченная большинством горожан: обесчещенный муж и коварная злодейка-жена. Такое объяснение было обречено на успех.

Лондонцы оказались единодушны в желании найти и покарать убийцу. По этой причине истинной виновницей происшедшего была названа герцогиня Йоркская.

Старшие дочери Вилльерсов тихонько перешептывались, то и дело поглядывая на Марию, сидевшую с Анной на коленях и пытавшуюся пробудить ее интерес к написанию собственного имени. Мария водила ее рукой, а Анна звонко смеялась. Уроки письменности ее не особенно интересовали, но ей нравилось, что Мария изо всех сил старается доставить удовольствие своей младшей сестренке.