– Если он унесет все ветры, нам придется торчать здесь еще несколько недель.

– Я понимаю. – Эхомба не отрывал взгляда от рыбака и бутыли у него в руках. Тяжелогруженая лодка двигалась медленно. – Мне нужен камень.

– Камень? – переспросила Станаджер.

Что касается Симны, то он ничуть не удивился. Если бы Эхомба сказал, что ему нужна пурпурная свинья, он сделал бы все, чтобы ее найти.

Впрочем, возможно, отыскать свинью на борту корабля было бы проще. На суше камней было навалом – но, как назло, они понадобились Эхомбе только сейчас!

– Балласт! – крикнул северянин. – В трюме ведь должен быть балласт?!

Но Станаджер разочаровала его:

– Трюмы загружены слитками железа и меди. Это ходовой товар у жителей противоположного берега Семордрии. Откуда камни на «Грёмскеттере»?

– Но хотя бы один камешек должен найтись? На камбузе, например?

Станаджер отрицательно покачала головой:

– Печь сложена из кирпича.

– Да любой же сгодится! Может, у кого-то в сундучке завалялся? Память о доме, амулет, все равно какой, лишь бы камень. Если Эхомба говорит, что ему нужен камень, значит, ему нужен…

Он посмотрел на Эхомбу и запнулся.

Пока Симна разглагольствовал, Этиоль достал из кармана килта мешочек с галькой – память о родной деревне. Симна во все глаза смотрел, как пастух выбирает самый большой окатыш – чистейшей воды алмаз нежнейшего голубоватого цвета; остальные он ссыпал обратно в мешочек. В следующий миг он бросился к Эхомбе.

– Нет, долговязый братец! Только не этот! Мы найдем тебе камень. Должен же найтись на корабле обыкновенный булыжник. Что бы ты там ни задумал – этот оставь!..

Пастух виновато улыбнулся ему. Камень, который он держал в руке, стоил таких денег, каких Симна не смог бы заработать и за всю жизнь. За две жизни… Но меченосец понимал, что Эхомба никогда не собирался обращать эту драгоценность в деньги.