– Почему бы и нет? – пожал плечами Эхомба.

– А разве нельзя ловить прямо с «Грёмскеттера»? – нахмурилась Станаджер.

– С корабля моя снасть не достанет до воды.

– Твоя снасть? – Она недоверчиво глянула на Симну. – Среди ваших вещей я не заметила никаких рыболовных снастей.

Симна подмигнул ей.

– Ты не туда смотрела, – ответил он и, повернувшись в сторону грот-мачты, окликнул развалившегося под ней огромного темного зверя: – Эй, киска! Не желаешь ли свежей рыбки?

Левгеп лениво зевнул.

– Я просил не называть меня «киской». Впрочем, от свежей рыбки я никогда не отказывался.

– Тогда я жду в шлюпке, – сказал Симна и, проходя мимо Станаджер, смотревшей на него круглыми глазами, объяснил: – Это и есть моя удочка.

Послышались удары молотков и визг пил – это столяр и его помощники приступили к работе. Неожиданно позади Эхомбы и капитана выросла, закрыв солнце, грузная лохматая фигура.

– Хункапа тоже хочет ловить рыбу.

– В следующий раз, мой друг. – Эхомба сочувственно улыбнулся. – Путь долгий, и ты еще успеешь себя проявить. Но я уже вижу, как ты от радости переворачиваешь шлюпку… Лучше помоги плотникам. Пара сильных рук им не помешает.

Огромные зубы сверкнули среди густой шерсти.

– Хорошо придумано, друг Эхомба! Хункапа сильный! Хункапа поможет!

Зверочеловек одним прыжком достиг главной палубы. Станаджер проводила его взглядом и вновь повернулась к Эхомбе:

– Когда-нибудь я заставлю тебя рассказать, каким образом ты завоевал дружбу двух таких замечательных созданий.

Эхомба усмехнулся.

– Симна будет разочарован, что ты не включила его в их число.

Станаджер усмехнулась.

– Мне приходилось иметь дело с напыщенными, самодовольными бездельниками и проходимцами, называющими себя купцами. Твой Симна под стать им. Он слишком много о себе воображает.

– Ты его недооцениваешь. Конечно, порой он ведет себя как петух в курятнике, но на самом деле это храбрый, благородный и в определенной степени, которую мне еще предстоит определить, правдивый человек.