– Я знаю, кто он такой, – резко парировала Станаджер. – Вопрос в другом: кто такой ты, Этиоль Эхомба? – При этом она то ли нарочно, то ли случайно подтолкнула пастуха сильным, но удивительно мягким плечиком.

– Я, капитан, простой пастух. У меня есть любимая жена и двое детишек. Не проходит и дня, чтобы я их не вспоминал. Мое путешествие затянулось надолго, и порой оно кажется мне бесконечным.

Станаджер пристально посмотрела на Эхомбу. Глаза у нее были цвета морской волны.

– Не проходит и дня? – многозначительно переспросила она.

Эхомба кивнул. Станаджер отвела взгляд и долго рассматривала склоны удивительной впадины, в которой они так неожиданно очутились.

– Обычно я не трачу время на сухопутных крыс, даже на тех, кто знает море, как ты. Вот Териус, это другое дело. Это мужик!

– Замечательный парень! – согласился Эхомба, но как-то излишне быстро.

Она заметила это и резанула его взглядом:

– Что, пастух, не по себе в моем обществе?

Он ответил осторожно, но искренне:

– Капитан, до сей поры я не думал, что цветок может выжить на одной лишь морской воде. И не только выжить, но и расцвести так же ярко, как на суше, в самом лучшем саду.

Станаджер улыбнулась.

– В этом и разница между тобой и твоим другом. – Она кивком указала на шлюпку, где веселился Симна ибн Синд, глядя, как Алита одну за другой вытаскивает из воды рыб. – Я всегда предпочитала нахалу искусного мастера. – Станаджер взглянула Эхомбе прямо в глаза. – Мне нужно пойти проследить, как идет работа. Есть много мужчин, готовых восхвалять родной порт, пока у слушателей не завянут уши; но когда их застигнет шторм, они рады любой, самой маленькой, бухте.

Эхомба улыбнулся.

– Я, конечно, не моряк, но могу считать себя в этом деле опытным навигатором.