Эхомба поглядел на нее задумчивым взглядом. Симна, откинувшись на фальшборт, расплылся в улыбке и неотрывно следил за Станаджер, с нетерпением ожидая, когда на ее красивом личике отразится неподдельное изумление – обычная реакция на очередной фокус Этиоля.

– Не знаю, – просто ответил Эхомба.

– Что? – Голос Станаджер чуть дрогнул. Симна заулыбался еще шире.

– Он тебя разыгрывает! – воскликнул он и повернулся к Эхомбе: – Чем больше они помучаются своими страхами, тем веселее потом будут над ними смеяться. Верно, братец?

– Я сказал правду, Симна, – ответил Эхомба. – Я не знаю, как нам выбраться из этой впадины.

– Да ладно тебе! – Симна, словно извиняясь за друга, подмигнул Станаджер. – Знаешь, когда-то я был уверен, что у него, – северянин показал на Эхомбу, – нет чувства юмора. Объясни, Этиоль, как нам выбраться отсюда. Скажи ей!

– Я уже сказал, – тихо ответил пастух. Он огляделся, потом добавил: – Понятия не имею.

Симна сразу помрачнел.

– Это уже не смешно.

Эхомба мельком посмотрел на товарища.

– А почему это должно быть смешно? Как ты сам только что сказал, у меня нет чувства юмора.

– Зачем же ты завел нас сюда? – с угрозой спросила Станаджер.

– Потому что ты говорила: нужна передышка, долго корабль не протянет. Это место было единственным убежищем, которое мне удалось отыскать. Я надеялся, что потом мы что-нибудь придумаем.

– Так давай придумывай! – воскликнул Симна. Он уже не улыбался. – Как раз самое время.

– Я пытаюсь, дружище, – ответил Этиоль и с надеждой глянул на Станаджер. – Может, у тебя есть какие-нибудь мысли?

Станаджер окинула взглядом зеленую впадину. Скоро закат, потом придет ночь. Что можно сделать ночью?

– Териус и его матросы – ребята крепкие, но вряд ли у них хватит сил тянуть судно вверх. – Она посмотрела на паруса. – Ветерок есть, какое-то время мы можем двигаться под парусами, но потом все равно начнем скользить назад. Заклятое место. Твой друг сказал, что ты колдун. – Ее взгляд посуровел. – Давай примени свое умение или мы здесь и состаримся.