Саргассовый человек забулькал, и этот его «смех» напомнил пастуху хлюпанье, исходящее из забитой дренажной канавы.
– Совсем рядом. – Повернувшись, саргассовый человек показал рукой вниз, в глубину.
Тут же два маленьких саргассенка высунулись из воды и хихикнули совсем как человеческие детишки лет восьми. Они так напугали Териуса, что он уронил весла из рук. Водяные озорники проплыли вдоль борта к корме и исчезли из виду.
– Нам понравилось это место, – сказал саргассовый человек. – Здесь всегда тихо, ветры мягкие. Сюда не заплывают корабли сухопутных людей, никто не забрасывает сети, не орудует крючьями. – Его темное лицо потемнело еще больше. – И акул здесь нет, зато травы сколько угодно, а значит, много сытной еды.
У Эхомбы загорелись глаза. Любопытство одолело его. Когда еще представится случай поговорить с таким необычным существом! Вопросов у него было полным-полно, и он не хотел обрывать столь интересную беседу расспросами о том, как бы их кораблю выбраться отсюда.
– Чем же так хороша трава?
– Это как сады, которые разводят сухопутные люди, – ответил саргассовый человек. – Она сама по себе очень вкусная, а кроме того, в ней живут креветки, рыба, морские коньки и еще очень много разных мелких существ. Есть моллюски – их надо высасывать из раковин. О, еды здесь полно!
Саргассовый человек неожиданно сунул руку в плотный слой водорослей и, вытащив оттуда молоденького осьминога, протянул его Эхомбе.
– Нет, спасибо, – вежливо отказался пастух.
– Что это он выделывает? – спросил Териус, выглядывая из-за спины Эхомбы. – О чем вы говорите?
– Еда, – коротко пояснил Эхомба.
– Ага, – кивнул Териус. В его голосе не было недовольства: он-то как раз любил осьминогов. – Спроси его, как нам отсюда выбраться.
– Я как раз к этому подхожу. – Огорченно вздохнув, Эхомба вспомнил, что он здесь не затем, чтобы обсуждать прелести жизни в саргассах, и что люди на корабле с надеждой следят за тем, кто вызвался вытащить их из этого глупого положения. – Нам очень понравилась ваша долина, – продолжал он, – и мы бы рады погостить здесь немного, но у нас есть дела на другой стороне океана.