— Пожалуйста, пожалуйста, не делай этого со мной, Роб. Я не могу спокойно жить, зная, что разбиваю чью-то семью.

— Семья была разбита уже давно, до встречи с тобой, любимая. Я пытался тебе это объяснить.

— Подай на развод, — отчаянно сказала Кэти. Даже в темноте Кэти увидела горькую улыбку, которая искривила его лицо.

— Южане не разводятся. Так заведено нашими отцами, — сказал он с горечью.

Двери бара открывались и закрывались, люди входили и выходили, и Роб не повышал голос. Его руки скользнули вниз по ее спине, легли на бедра.

— Я весь твой. Только твой. Ты не можешь разрушить брак, который давным-давно не существует.

— Прочь! — вырывалась она. — Или ты лжец, или трус, или и то и другое вместе.

Руки Роба крепко сжали ее, когда она попыталась бороться с ним.

— Я ненавижу тебя, — почти кричала Кэти. — Пусти меня!

— Отстань от нее! — прозвучал из темноты голос со слабым акцентом.

Роб повернулся:

— Какого черта тебе здесь надо? Ты его знаешь?

Ее голос охрип от унижения и гнева:

— Нет, не знаю. Да отпусти же ты меня! Я хочу уехать.

— Ты останешься, — прорычал Роб. Повернув голову к мужчине, он приказал:

— А ты убирайся… пока я не показал тебе куда.

— Если хочешь, можешь попробовать. Только сначала оставь даму в покое. — Голос с акцентом стал пугающе учтивым.

Роб оттолкнул девушку и замахнулся огромным кулаком, целясь прямо в челюсть противника. После секундной тишины последовал удар и шум падения тяжелого тела. Кэти открыла блестящие от слез глаза и увидела Роба, лежащего без сознания у ее ног.

— Откройте дверцу машины! — приказал незнакомец не терпящим возражений тоном.

Кэти машинально открыла дверцу «корвета». Мужчина бесцеремонно затолкал Роба внутрь, положил его голову на руль машины — как будто тот заснул после выпивки.