— Слушаюсь, сэр. — Джереми держал дверь открытой.

В кабинет торопливо вошел Фред Клейн. Из нагрудного кармашка его твидового пиджака торчал чубук трубки.

Помощник закрыл дверь, и Кастилья жестом пригласил Клейна сесть в кресло, подаренное британской королевой.

— Я собирался сегодня вечером приехать в яхт-клуб.

— Дело не терпит отлагательства. Из-за утечек я не рискнул позвонить даже по красному телефону.

Президент кивнул:

— Декларация у нас?

Клейн вздохнул:

— Нет, сэр. — Он пересказал доклад Смита.

Президент поморщился и покачал головой.

— Это ужасно. Вы известили родных погибшего агента?

— Разумеется, сэр.

— Надеюсь, о них позаботятся?

— Непременно.

Кастилья вновь выглянул в высокое окно.

— Как ты думаешь, Фред, они не откажутся нанести визит в Овальный кабинет?

— Этого нельзя делать, господин президент. «Прикрытие-1» не существует. Мондрагон занимался своими личными делами, и ничем более.

— Иногда моя работа кажется особенно трудной. — Кастилья выдержал паузу. — Итак, пока мы не располагаем тем, что я должен иметь. Когда же мы это получим?

— У Смита появилась зацепка в Шанхае. Сейчас он пытается попасть туда в качестве гостя китайского правительства. Он будет вести переговоры с микробиологом из шанхайской лаборатории. У меня есть люди в Пекине, Гонконге, Гуанчжоу и других промышленных городах, стремительно развивающихся в течение последних нескольких лет. Мои люди попытаются выяснить, не стоит ли за этим делом Пекин, и соберут информацию о «Доваджер Эмпресс», даже слухи. Также есть надежда, что мы сумеем добыть вторую копию декларации в Багдаде. Я отрядил туда своего агента.

— Отлично. Я приказал флоту выслать фрегат. Броуз считает, что у нас есть максимум десять часов, после чего на «Эмпресс» сообразят, что мы замышляем. Потом об этом узнает Китай и, возможно, весь мир.

— Если Китай пожелает сообщить об этом миру.