– Вы начали рассказывать о своем супруге…
– Да-да. Мы жили в поместье вдали от Парижа. Казалось, что революция не коснется нас…
Графиня прикрыла глаза рукой, когда страшные воспоминания возникли перед ней.
– О Боже! Как мы ошибались! Месяц назад…
Она не в силах была продолжать.
– Я понимаю, – сказал Шелдон. – Я тоже потерял многих своих друзей.
– Вы были в это время в Париже, монсеньор?
– Да, в Париже, и думал, что дела понемногу наладятся, пока этот идиот Барер не потребовал, казнить короля якобы ради общественного спокойствия.
– Несчастный король! – прошептала графиня. – У меня сердце обливается кровью при мысли о королеве и ее детях. Она сделала паузу, потом спросила:
– И после расправы над Людовиком вы, монсеньер, решили вернуться в Англию?
– Я был вынужден покинуть Париж. Я убежден, как и все англичане, живущие во Франции, что скоро начнется война.
– И притом справедливейшая из войн! – подхватила графиня. – Но это означает, что вы… вы… – отчаяние перехватило ей горло, – вы благополучно возвращаетесь к себе домой, а я… ступаю в неизвестность…
– У вас есть друзья в Англии?
– Может быть, я встречу там знакомых среди эмигрантов… но как их найти?
Шелдон удивился:
– И вы решились предпринять путешествие в одиночестве?
Графиня грустно улыбнулась.
– У меня есть Франсина, которая печется обо мне с детства, и Бобо, мой личный слуга. Он гораздо сильнее, чем кажется с виду.
– Бобо, вероятно, не так молод, как может показаться на первый взгляд, мадам.
– В наблюдательности вам не откажешь, монсеньор. Вы правы, Бобо уже двадцать пять лет, и он обладает большой физической силой. Кто бы ни напал на меня, он, я уверена, выйдет из схватки победителем.
– В Англии с вами ничего такого не случится, – заверил графиню Шелдон.
– Очень на это надеюсь, монсеньор. Но здесь я сижу как на иголках. Ваша благословенная страна так близко, но ее отделяет Пролив. А во Франции меня на каждом шагу подстерегает опасность. Каждая минута промедления приводит меня в отчаяние. В Англии я надеюсь найти то, чего лишилась на родине, – душевное тепло, понимание, сочувствие.