Мадлен БЕЙКЕР

ТРОПОЮ ДУХОВ

С любовью и уважением посвящается моему драгоценному Дэвиду.

Нам так не хватало тебя, когда ты отсутствовал, и мы были всегда так счастливы, когда ты возвращался!

Высокий, гордый, несравненный —Из бронзы будто бы отлит.О память сердца — дар бесценный —Любимый образ сохранит.Неужто нет его со мною,У смерти на него права?Что делать мне с больной душою,Как жить теперь без божества? Покинул он мир этот бурный,И к звездам все ведут пути.Давно ль заката свет пурпурныйМерцал на бронзовой груди? Растаял рыцарь в вышинеИ лишь печаль оставил мне.Бесстрастное лицо сурово,Как в нем увидеть что-нибудь? В глаза его смотрю я снова,Но если в душу заглянуть!В ней гордость и любовь без краяК индейцам коренных племен. И не нужна земля инаяТому, кто в этой был рожден.Глаза грустны, а взгляд так тих,И слезы вдруг блеснули в них. В борьбе за землю дорогуюНи сил, ни крови не жалел,Тиранов армию большуюОн все-таки не одолел. Их легион, а он один…Где ты, Лакоты верный сын?Мэри Лу ВонМитер

Глава 1

— Ее здесь нет.

Черный Ястреб хмуро взглянул на старика-шамана, сидевшего напротив.

— Нет? Не понимаю.

— Ее здесь нет. Этой женщины нет среди людей.

Черный Ястреб на мгновение потерял дар речи. Нет среди людей. Как это понимать? Но прежде чем он успел задать вопрос, Волчье Сердце — мудрый, старый шаман — наклонился к нему, пристально всматриваясь в Черного Ястреба. Взгляд его темных глаз, казалось, проникал в самую душу юноши:

— Достаточно ли ты смел?

Черный Ястреб резко вскинул голову, придя в замешательство от такого вопроса. Затем с неким подобием улыбки он поднес руку к ожерелью на шее из медвежьих когтей, провел загрубевшим большим пальцем по рваным краям рубцов, алевшим на груди, — следам обряда Танца Солнца.



1 из 287